Ксения Николаевна Баштовая 
Трудно быть вампиром 

Аннотация

Я не настаиваю, но может, после книги "Верховная Ведьма" все было именно так? Первая история про Ирну История вычищена и выглажена ;)

Вариация на тему В. Редной - 1 
Трудно быть вампиром

   Я бодренько шла по ночным улицам Стармина, никого не трогая, ни к кому не приставая, когда из-за угла выступили трое. Все такие мрачные, чернявые и до глаз заросшие бородой. Один из них, самый бородатый, поигрывал кистенем, у остальных блестели ножи. 
   Над моею головой вился крошечный пульсар, отбрасывающий искорки пламени, но разбойников это не остановило. 
   -Короче, красавица, денюшку гони. 
   Вот знала же, почувствовала, что за углом, кто-то стоит, и у этого кого-то отнюдь не радужное настроение! Так нет же. Я почему-то решила, что их смутное желание заработать ко мне не относится! 
   -Эта самонадеянность меня когда-нибудь погубит, - задушевно сообщила я их главному, обнажая в улыбке заостренные клыки. 
   В детстве из-за этих острых зубов деревенские детишки дразнили меня упырячкой, а я разбивала им носы и пряталась где-нибудь на сеновале от их разъяренных родителей. Позже, когда мне стукнуло лет десять, я долгие два месяца пыталась обпилить зубки напильником (больно было до безумия!), а теперь, повзрослев, твердо решила, что маг-практик может позволить себе выглядеть так, как хочет. 
   Полюбовавшись на мою прелестную улыбку, мужички резко побледнели и начали отступать, и я уж, было, собралась пожелать им счастливого пути, когда их атаман справился со своими дрожащими коленями (от них неслись    т а к и е   волны страха!) и, мотнув головой, приказал своим напарникам: 
   -Взять эту тварь! 
   Ну это они зря! Обзывать бедную сиротинушку без папы и мамы "тварью"! Как не стыдно! 
   Но мальчики все-таки не обратили внимания на мои оскаленные клыки и начали, осторожно косясь, обходить меня справа и слева. Зря они так. Высоко подпрыгнув (ну и левитация, конечно, помогла) я носком сапога со всей силы заехала по подбородку атамана (порядочная девушка должна уметь защитить себя), резко крутанулась и волной чистой силы отшвырнула второго разбойника (того отнесло к дому и впечатало в стену), а потом, скривившись от их боли, также мгновенно повернулась к третьему. Могла бы и не спешить. Оставшийся разбойник тихо сползал по стеночке, зажимая рукою разбитые нос и губы. 
   Человек, помогший мне, стоял как раз за моей спиной. Молодой, сероглазый блондин, встретившись со мною взглядом и улыбнувшись на мое: "спасибо", он повернулся к атаману -единственному, кто оставался в сознании, - и сказал: 
   -Забирай своих дружков и проваливай. 
   Тот судорожно закивал и, подхватив своих товарищей и выплевывая остатки зубов, побрел прочь, позабыв захватить свой кистень и ножи. 
   А я отогнала мысль о возможном родстве (ну и что, что он блондин и я блондинка, мало ли рыжих бродит по дорогам Белории) и еще раз повторила: 
   - Спасибо 
   -Да не за что, - отмахнулся он, - ты бы и сама справилась. Ты ведь магичка, так? 
   -Так. 
   Странный он... Я - абсолютный телепат, то есть ощущаю все мысли, эмоции, чувства, и причем это никак не возможно отключить. Этого же парня я не слышала совершенно. С закрытыми глазами я бы не смогла определить, стоит он рядом или отошел куда-то в сторону. 
   А вот лошадь, которую он вел на поводу, была вполне обычной. По мыслям, я имею в виду. Назвать этого, черного как смоль, гиганта обычным конем, язык бы не повернулся. Хотя мысли и чувства были у него вполне нормальные. Сейчас, например, на коне ослабла подпруга, и седло натирало спину... 
   Но я, кажется, отвлеклась: перед моим носом защелкали пальцы и мужской голос поинтересовался: 
   -Эй, ты меня слушаешь? 
   -Да, да, извини, я отвлеклась. 
   -Я просто спросил, не покажешь ли дорогу к Школе Магов, Пифий и Травников? 
   -Да, конечно. Только... тебя сейчас туда не пустят. Уже темно... 
   -А тебя?- ехидно поинтересовался он. 
   -Я - исключение. 
   Проходя мимо коня, я провела рукой по его морде и послала короткую мысль: "Привет, коняга!" и как не странно, мне тут же пришел ответ: "Я не коняга, а к`яард". Надо же! Так быстро контакт у меня только с Лисом установился, но тот совершенно не обиделся на "конягу" ... 
   Показав своему спутнику Школу и помахав ему на прощание рукой, я бодро застучала дверным молотком. На шум высунулся Алмит... 
   Уже засыпая, я вспомнила, что забыла спросить его имя... 

 * * *

   Утро в Школе началось как обычно: кто-то перепутал время занятий и сейчас с жуткими завываниями несется по коридору, кто-то забыл руну выхода и сейчас монотонно бьется об дверь, пытаясь выбраться из комнаты. В общем, все как всегда. 
   Сладко зевнув и наведя утренний марафет (ну, там, умыться, зубы почистить, волосы заплести), я не без сожаления растолкала свою соседку по комнате Алию - ей как раз снилось, что наследный принц Белории Наум Наумович, потрясенный ее способностями к целительству (странно, она ж Пифия, а не Травница) предложил ей руку и сердце..., - и побежала на занятия. 
   Стуча по гранитным плитам коридора подкованными сапогами (платья и юбки - это конечно хорошо, но на занятия практичнее ходить в брюках и рубашке), и едва не вписавшись лбом в дверной косяк (коса наполовину расплелась и золотой волной лилась за мною), я ворвалась в аудиторию. Так и есть! Опоздала! 
   Насупленный Алмит смерил меня взглядом и, разрешив сесть на место, прошелся по аудитории. 
   -Продолжим опрос. Ирна, назови признаки, по которым русалку можно отличить от наяды? 
   Я встала, сбилась под его насмешливым взглядом на первом же признаке и, запнувшись, опять начала их перечислять: 
   -Наяды относятся к условно-разумным расам, у русалок вместо ног рыбий хвост, а также они не боятся огня. 
   -Н-ну, можно согласиться... Садись. Но в следующий раз постарайся не опаздывать... тем более, что завтра последний день сдачи курсовой работы. 
   Ой, гхыр... Как же я могла это забыть! Надо будет после занятий заглянуть к Кутьке... 
   Дело в том, что последние три года я курсовые не писала. Договорившись с библиотечным шишком ( да знаю я, знаю, что современная магия отрицает возможность общения с мелкой нежитью, но я же не виновата, что могу поговорить и с ними, и с животными), я получала курсовые двадцати-, тридцати-летней давности и подправив их (так, что бы гарантированно получить четверку, а не пятерку), сдавала. И дело даже не в моей лени, а в том, что сама я могла написать курсовик исключительно на "отлично", а на курсе так, пятом, я узнала, что лучший выпускник факультета Практической Магии будет целый год проходить практику не где-нибудь, а в королевском дворце. Я с третьего курса посвятила летние каникулы поискам своих родителей, а прожигать год на создание приворотных и отворотных зелий - это, извините, не по мне. Пусть этим занимаются Яцек с Миролой -лучшие двоечники курса. 
   Успокоившись и уловив благодушное настроение Алмита (тот предусмотрительно поставил блок от всяких назойливых телепатов, в том числе и природных), я догадалась, что сегодня меня он больше спрашивать не будет, занявшись теми, кто, в отличие от меня, быстро сориентироваться не сможет (еще бы; случайно поймав мысли Яцека, я чуть было не ляпнула, что еще одной отличительной чертой наяд являются острые зубы и золотые волосы). А раз так, то я могла отдохнуть, повспоминав, например, день, когда я впервые подошла к Школе. 

   * * *

В отличие от моих однокурсников, я в Школу попала случайно. Сиротка, подкидыш без роду и племени, в одиннадцать лет я, в начале лета, сбежала из крохотной деревушки на границе с Винессой и отправилась в центр страны, надеясь найти своих родителей. В том возрасте я искренне надеялась, что мои папа и мама только увидят меня, так сразу же и узнают. Святая простота! 
   К началу листопада я, голодная как последняя собака, пришла в Стармин. Несмотря на всю свою наивность, я все-таки знала о необходимости денег, и в тот холодный день бродила по улицам стольного града, заглядываясь на освещенные окна, тихонько облизываясь и прогоняя метелики, кружащиеся перед глазами. 
   Дорога, мощенная булыжником, вывела меня из города и подвела к толпе таких же детишек столпившихся у огромных, в два человеческих роста, ворот. По какой-то иронии судьбы я решила, не обращая внимания на их мысли, что раз здесь столпилось такое количество людей, то, наверное, здесь бесплатно выдают поесть... 
   Растолкав детишек, я пробилась ко входу. Какому-то мальчугану не понравилась моя наглость и он заявил: 
   -Я стоял в начале очереди, а не ты! 
   -Будешь возмущаться, дам в ухо, окажешься в ее конце! 
   Его цветасто одетая мамаша попыталась, было, повозмущаться манерами уличной детворы, но столкнувшись с моим ледяным и голодным взглядом, как-то странно пискнула и замолчала. Я же пошла за высоким бородатым мужчиной, одетым в какой-то балахон. Он ( в смысле мужчина, а не балахон) привел меня в огромную залу с мраморным полом и оставил там с какими-то людьми. Это были трое мужчин и женщина. Женщина, черноглазая, черноволосая красавица, мне сразу не понравилась. От нее шла т а к а я волна злобы! А мужчины... Ну что мужчины? Один, седовласый старик, был заинтересован, а оставшимся было все равно. 
   Но мне было не до них. Единственное, чего я хотела, это - есть!!! Я оглянулась по сторонам и... О радость! На столе, за которым сидела эта четверка, стояло блюдо полное красных спелых яблок! Не думая, о том, что меня и стол разделяет довольно большое расстояние, я протянула руку, и, вдруг, спелый плод влетел прямо мне в ладонь! Не задумываясь ни на мгновение, я впилась в него зубами. 
   Вскоре блюдо опустело, а передо мною появилась горка яблочных огрызков. Я подняла глаза, почувствовав, как удивились все, кто находился в комнате, и бросив в пустоту: 
   -Спасибо, - (я всегда была вежливым ребенком) направилась к выходу. 
   -Девочка, подожди! - раздался за моей спиною истошный крик. 
   Я обернулась. Ненависть женщины стала еще сильнее, а седой старик выскочил из-за стола и, едва не подскользнувшись на огрызках, подбежал ко мне. 
   -Подожди! -он посмотрел мне в глаза. - Ты не хочешь остаться? 
   -Зачем? - искренне удивилась я. - Я сказала "спасибо" за яблоки... 
   Старик был удивлен, обрадован и очень хотел, чтобы я осталась... Эти эмоции клубились вокруг него, странным образом переплетаясь и сдавливая мне голову. "Она очень сильная... Надо чтоб она осталась..." думал этот старикан. Интересно, о чем это он? 
   -Это - Школа Магов. Разве ты не хочешь стать волшебницей? 
   -Нет, - честно призналась я. - Я только хочу найти мою маму... 
   В голове у старика мелькнула мысль: " На этом можно сыгра..."... и тишина... 
   В этот момент женщина тоже встала из-за стола и, легко обогнув его, подошла ко мне. Злоба лилась из нее черными стальными лентами: 
   -Девочка, скажи, у тебя есть какой-нибудь амулет? Дай, пожалуйста, его посмотреть. 
   Она нравилась мне все меньше и меньше, но старик встретился со мною взглядом и тихо прошептал: 
   -Не бойся, магистр Хелена посмотрит твой амулет и тут же отдаст. 
   Я в этом очень сомневалась, но, покорно вздохнув, вытянула из-за пазухи свою подвесочку - единственную нить, по которой я надеялась найти своих родителей: изящную малахитовую летучую мышку, висящую на тонком кожаном ремешке, - и протянула ее "магистру Хелене". Та выхватила его у меня из рук и впилась взглядом. А старичок вновь заговорил: 
   -Если ты станешь магичкой, то сможешь легче найти своих родителей! 
   -Правда?! Тогда я оста... 
   И тут я почувствовала неладное и, резко повернувшись к женщине, потребовала: 
   -Отдайте мне мой амулет! 
   -Девочка, зачем он тебе! - картинно удивилась она. - Простой булыжник! Став магом ты сделаешь сотню таких! 
   Из-за стола раздался тихий храп. Стрик метнул туда пронзительный взгляд и повторил вслед за мною: 
   -Хелена, отдай девочке реар. 
   -Не нужна мне ваша ре...пара! Пусть она отдаст мне мой амулет! 
   -Хелена? Если вы этого не сделаете, то вы уволены! 
   Женщина побледнела как мел и взвизгнув: 
   -Ну и пожалуйста!- подала мне амулет. 
   Я посмотрела на него, и отбросив в сторону, повторила: 
   -Это подделка! Отдайте мне мой амулет. 
   Я чувствовала, что если она не сделает этого, я вцеплюсь ей в горло, и весь Ковен Магов не сможет меня остановить. 
   Магистр Хелена тихо выругалась и, сорвав с шеи кожаный ремешок, бросила его мне: 
   -Да подавись ты им! -добавив при этом пару непонятных слов. 
   Камень летел мне прямо в лицо, но в последний момент резко остановился и упал на подставленную ладонь. Теперь это был он. Я повязала его на шею, а старичок (позже я узнала, что его зовут магистр Ксан Перлов) побледнел как смерть и прошипел: 
   -Магистр Хелена, вы уволены. 
   -Вы не посмеете! Мой отец -глава Ковена! 
   -Вы уволены! 
   Она ушла гневно хлопнув дверью... Тихо заворочались, просыпаясь, остальные члены приемной комиссии, а я... Я осталась учиться в Школе на мага-практика... 
   Мои размышления прервал голос Алмита: 
   -Адептка Ирна, вы меня слушаете? Повторите, что я только что сказал. 
   И, как назло, ни у кого не было ни одной мыслишки о прошедшем практическом занятии! Все думали лишь об одном: "Интересно, а как она будет выкручиваться?". 
   Я встала и, смотря исключительно в глаза Алмиту, выдала: 
   -Вы сказали: "Адептка Ирна, вы меня слушаете?" 
   Дружный хохот моих однокурсников заглушил звонок с занятий. 

* * *
   Хорошо, когда на дворе начало лета и в Школе в день всего одно занятие... Можно отдохнуть, пообщаться с Рычаргом, побродить по Стармину, но сейчас мне было не до того. Завтра - последний день сдачи курсовых, и если я ее не сдам... Я направилась в библиотеку. 
   Проходя мимо кабинета директора, я услышала какие-то голоса. Ну кто из нас не страдал любопытством? Я замедлила шаг, но, увы, как не напрягала слух, не разобрала ни слова. Учитель всегда очень хорошо блокировал свой кабинет 
   В самом темном углу библиотеки я и нашла Кутьку. Библиотечный шишок, маленький, запуганный бессчетными поколениями адептов, дух, сидел на полу, сжавшись в комок и утирая слезы кисточкой длинного хвоста. Подстроившись на волну его мыслей (только и надо, что на пару секунд вообразить себя мелкой барабашкой), я спросила у него: "Что случилось, Кутечка?", а тот, подняв на меня огромные черные глаза и шмыгая бархатным носом, послал маленькую картинку: ночь, тишина, Кутька заплетает гриву Лису и тут его к а к начали гонять двое огромных конюшенных... Ну что я тут могла сказать? Я погладила Кутьку по голове, покрытой черной мягкой шерсткой, и чтоб как то успокоить его, сказала: "Ничего, ты еще вырастешь и будешь большим и сильным". 
   Кутька радостно подпрыгнул ( мелкая нечисть вообще очень быстро меняет настроение) и легкой черной волной влетел ко мне на плечо и довольно замурлыкал в ответ на мое поглаживание. И, хотя Кутька относился совершенно к другому классу нечисти, он напоминал мне Нафаню - домового, жившего у меня в доме в той маленькой полузаброшенной деревушке, не имеющей названия, далеко на западе. Тот тоже был таким же добрым и ласковым, заплетал мне по ночам волосы в две толстые косы, прогонял мышей, а я наливала ему по вечерам молоко... 
   "Кутька, ты выполнил мою просьбу?". Он весело запрыгал у меня на плече, протягивая старый пожелтевший свиток. Я осторожно вытащила его из кутькиных лапок и вчиталась в название. Что тут у нас? Курсовик. Тема: "Социальный уклад, быт и нравы вампирьей общины". Год -999. Защищена на "отлично". То, что надо! Тема подходящая, да и написана курсовая двадцать пять лет назад. А кто автор? Какая-то В.Редная. Сойдет. Осталось только переписать да сделать ошибок побольше, чтобы гарантировано получить четверку. 
   Уменьшив свиток до пяди, я спрятала его за браслет на левой руке и еще раз погладила Кутьку. "Спасибо, домовеночек!". Тот довольно зажмурился. 
   Вдруг на меня, сидящую на полу, упала чья-то тень: 
   -Что, Драконова, опять с этой нечистью возишься?! 
   Драконова - это я. Вообще-то это было прозвище - "Драконова Подружка", приклеившееся ко мне, после того, как выяснилось, что я единственная со всего своего потока нашла общий язык с Рычаргом, но потом она как-то сама превратилась в фамилию и сейчас я даже подписываю ей курсовые. А что неплохо - Ирна Драконова. Звучит красиво... 
   Подняв глаза, я увидела перед собою Ринту. Маленькая, пухленькая, она не могла терпеть того, что нравилось мне: Рычарга, домовых, животных, природу.... Поговаривали, что эта десятикурсница тайком занимается некромантикой... 
   -Чего тебе надо? 
   Кутька тоже не любил Ринтку и я вскользь увидела, как в его сознании промелькнула картинка: Ринта открывает дверь своей комнаты, и ей на голову выливается ведро дегтя... Бедненькая, у Кутечки слово редко расходится с делом... 
   Кутька легкой тенью соскочил у меня с плеча и проскользнув между ног Ринты скрылся где-то между пыльными стеллажами библиотеки 
   Что ей от меня надо, я и так знала: лучшая язва Школы спешила сообщить, что меня вызывают на ковер к директору. Почему, зачем, она не знала, но мне было интересно узнать, что же она скажет. 
   Ринта смерила меня презрительным взглядом и выдала: 
   -Ты что-то натворила, и Учитель рвет и мечет. Говорят, - добавила она с ехидненькой улыбочкой, - он подписывает документы на твое отчисление. 
   Вот брехло! 
   Что-то наверно, мелькнуло в моем взгляде: Ринта испугано отшатнулась, но быстро справившись с собою, противно фыркнула и удалилась из библиотеки. Бросив короткий взгляд ей на спину, я едва сдержала смех - там находился пергамент с криво нацарапанными рунами: "Я -дура" - Кутька уже начал воплощать в жизнь свою страшную-страшную мстю. 

* * *   

   Каково же было мое удивление, когда в кабинете Учителя я обнаружила своего вчерашнего знакомого. Увидев меня, этот рыжик (да, знаю я, знаю, что у него золотые волосы! Но отлив в рыжину у них все-таки был) приветственно улыбнулся и вновь обратил взор на директора, сидящего за столом, заваленным какими-то свитками. 
   Я чувствовала себя очень неудобно: Учитель, казалось, не замечал меня... Наконец, я не выдержала и уже схватила дверную ручку, собираясь уходить, когда он неожиданно поинтересовался: 
   -Ирна, ты уже написала курсовую? 
   Так я вам и сказала! 
   -Да, конечно. 
   Все равно он, как и остальные преподаватели (да и адепты, кстати) не сможет прочитать мои мысли (одному богу известно почему). 
   -Жаль, - протянул директор Школы, вставая из-за стола, и в глазах у него заплясали лешаки. - Я хотел освободить тебя от ее написания и от сдачи экзаменов в этом семестре. 
   Освободить от курсовика?! На моей памяти такого не было ни разу! Что же могло случиться? 
   А учитель между тем продолжил: 
   -Освободить, если ты выполнишь одну мою просьбу. В этом случае тебе просто поставят по всем экзаменам "пятерки" 
   -"Четверки", - на полном автомате поправила я его. 
   -Можно и так, - легко согласился он, решив, что я тоже согласна. 
   Не дождетесь. 
   -А что я должна буду сделать? 
   -Проводить Алана, - кивок в сторону моего вчерашнего знакомого, - до... 
   -До куда? 
   Учитель как-то странно замялся, елозя взглядом по полу. На столетнем мраморе появились оплавленные дорожки, закрутился легкий дымок: 
   -До Догевы. 
   За время своих летних путешествий, я успела объездить всю Белорию, за исключением пожалуй, Долин и Ясневого Града. Я - человек, а значит, и моим родителям нечего делать у эльфов либо вампиров. Тем более, что сто лет со времен Пятнадцатилетней войны будет только через два года, и ни те, ни другие до сих пор не любят чужаков. 
   -Да ведь до нее всего три дня пути! Он и сам сможет добраться! 
   -Алан -довольно важная фигура у себя на родине, - видели бы вы в этот момент выпученне глаза этой "довольно важной фигуры"! - С ним ничего не должно случиться. 
   Да на Старом Тракте отродясь ничего крупнее кузнечика не водилось! Но я сделала вид, что поверила этой явной лжи и медоточивым голосом поинтересовалась: 
   -А тогда почему его не может проводить какой-нибудь Магистр? Почему это должна делать я, ведьма-недоучка? 
   На мраморе заплясали зеленые язычки пламени 
   Потом голубые, выцветшие глаза Магистра Ксандра вспыхнули какой-то странной радостью и он ехидненько так ответил: 
   -Сей господин заявил, что желает, чтобы его провожал маг, которого он знает. А ты единственный знакомый ему практик. 
   На лице Алана явно читалось, что он никогда ничего подобного не говорил. При некоторой фантазии можно было бы услышать, как тихо стучит о мрамор его отпавшая челюсть. 
   Но ведь с другой стороны, мне можно будет не переписывать курсовую! И я сделала вид, что поверила и этому. 

   * * *
   Учитель сказал, что у меня есть час на сборы (хорошо, что хоть сразу не послал... в дорогу) так что я покидала в сумку все свои вещи и схватив ее, побежала в библиотеку, попрощаться с Кутькой. 
   Библиотечного духа я нашла в дальнем хранилище. Тот, весело завывая, качался на полупотухшей люстре. Небось, опять какую-нибудь проказу устроил, маленький негодник! 
   Увидев меня, он спрыгнул мне на плечо, перекинув хвост с кисточкой на другое и вцепившись крохотными пальчиками в волосы, что бы не упасть. 
   "До свидания, Кутечка" 
   Перед моим мысленным взором пронеслась картинка: Я взбираюсь в седло и запульсировал огромный вопросительный знак. Кутька интересовался: "ты уезжаешь?" 
   "Да" 
   Новый образ: Крохотный календарь. "Надолго?" 
   "Не знаю" 
   "Я буду скучать" Впервые за все время нашего знакомства, за долгие 8 лет Кутя общался со мною не картинами, а послал сформированную мысль... 
   "Я тоже" 
   Ссадив шишка на пол, и расчихавшись от пыли, сбитой его хвостом, я вытащила из-за браслета свиток и, увеличив, протянула его Кутьке. 
   Он снова запрыгал, и очередной слой пыли слетел со старинных гриммуаров "Не надо... Оставь себе... Я сделал ко... Сделал ко..." и не справившись со сложным словом послал очередную картинку: маленький, похудевший Кутечка сидит за столом и держа в руке огромное перо с себя ростом переписывает свитки. 
   "Ты сделал копию?!" 
   "Ага" 
   "Спасибо, Кутечка". Хоть впервые за последние четыре года почитаю "свой" курсовик. 
   И погладив шишка по голове я поспешила к Лису. 

* * *

   Лис, пятилетка цвета распустившейся календулы ждал меня во дворе. Каким-то образом этот огненно-рыжий лешак раз за разом умудрялся выбираться из запертого стойла, не обращая внимания ни на замки, ни на уздечку... 
   Ни Алана, ни его "Воронка" (А что неплохая кличка. Надо будет поинтересоваться, как его по-настоящему зовут) еще не было, а потому пошла попрощаться с Рычаргом. Кто знает, когда я вернусь в Школу: через неделю или через месяц?.. 
   Лиса мне, если так можно выразиться, подарили около четырех лет назад. Я тогда возвращалась в Школу после очередных бесполезных поисков родителей, когда увидела впереди на дороге медленно бредущего крестьянина, ведущего на узде тонконогого жеребенка. Крестьянин был полон решимости скормить конягу волкам, а жеребенок, похоже, смирился со своею участью. Разумеется, я вмешалась. Жалко же животину. 
   Поравнявшись с селянином, я поинтересовалась: 
   -Куда путь - дорогу держишь? 
   Он скользнул по мне взглядом и, увидев перед собой всего лишь босоногую девчонку лет пятнадцати, скривился: 
   -Проваливай, попрошайка! 
   Я обогнула его и, приподнявшись над землей примерно на локоть, мягко поинтересовалась: 
   -Ну а все-таки? 
   -Свят -свят-свят, - мелко закрестился селянин и сразу же сменил тон на заискивающий: -Да вот, госпожа ведьма, кобылка моя полгода назад жеребенка принесла, а он, шкодник этакий, жизни мне не дает! То капусту всю потопчет, то из стойла выберется да кур всех распугает, а недавно соседа на конек крыши загнал... Решил я его волкам на пропитание оставить. 
   -А не жалко? - вырвалось у меня.- Его ведь продать можно. 
   -Да кто его купит, - махнул, было, рукой крестьянин, но тут в его глазах мелькнул алчный огонек и он медоточиво поинтересовался: - А вы не хотите, госпожа ведьма? Всего за пятьдесят кладней отдам! 
   Да у меня в кармане отродясь больше трех не было! Но я скорчила умное лицо и пробормотав: 
   -Я сперва поближе на него посмотрю, - протянула руки к бархатному носу жеребенка и вдруг в моей голове раздался истошный вопль: "Помоги!!!" 
   От неожиданности у меня с пальцев посыпались зеленные искры (я -то хотела создать желтые, да в последний момент вектора перепутала). До того момента со мною не разговаривало ни одно животное! 
   Но когда я повернулась к благоговейно наблюдавшему за мной селянину, на лице у меня было написано каменное спокойствие: 
   -Я не буду покупать этого жеребенка. На нем лежит страшное проклятие, причиняющее ему днем и ночью страшные муки, - мои зрачки медленно растеклись по глазам, скрыв радужку и белок. - Через два дня он умрет, а заклятие падет на его хозяина, -мои глаза стали нормальными. - Я могу его снять... Но, конечно, за отдельную плату... 
   -Сколько? -отрывисто спросил крестьянин. 
   -Семьсот кладней. 
   Сумма была, мягко говоря, астрономической. Селянин это тоже понял: 
   -Сколько??? Два кладня- не больше! 
   Пожав плечами, я пошла прочь. Некоторое время в моем собеседнике боролись страх и алчность, но потом страх победил и я услышала за спиной топот его шагов: 
   -Госпожа ведьма, госпожа ведьма! А вы не желаете расколдовать этого жеребенка и взять его в качестве платы? 
   Именно на это я и рассчитывала. 
   -Да вы что, шутите?! Какой-то жеребенок, за снятие такого могучего заклятия??? Добавьте еще кладней сорок! 
   Примерно через полчаса я выторговала себе жеребенка, его уздечку и десять кладней в придачу. Пробормотав над зверенком несколько ничего не значащих слов и запустив пару сотен мелких молний, я быстренько схватила его за уздечку и повела прочь, прежде чем крестьянин догадается, что я его надула, но этого вроде как не произошло. По крайней мере, вслед мне летели слова благодарности, а не ножи вперемешку с булыжниками... 
   Вот только был у Лиса (так я его назвала, если кто не догадался) один маленький недостаток (это если не считать его врожденной наглости) - он напрочь отказывался подковываться. К текущему лету, после того как все кузнецы Стармина побывали на шпиле королевской башни, загнанные туда Лисом, я уже твердо решила не тратить деньги на его подковы и давно махнула рукой на трещины, пересекшие его копыта (Слава богам, шире они вроде как не становились). 

* * *
   Рычарга я, увы, не застала. Дракон в последнее время часто пропадал на долгое время, а возвращался довольный как кот, обожравшийся сметаны, и напрочь отказывался рассказывать, где он был. В связи с этим по Школе уже года два упорно бродили слухи, что Рычи завел себе где-то на стороне маленьких драконят. 
   Когда от часа отведенного мне на сборы осталось две жалкие минуты, а дракон так и не появился, я рассталась с мыслью попрощаться с ним и быстрыми темпами телепортировалась к Лису. 
   На этот раз Алан уже ждал меня, гордо восседая на своей черной скале под скромным названием "конь". Я закрепила свою сумку на спине Лиса, легко взлетела в седло и, провожаемая завистливыми взглядами адепток ("Интересно, где эта Ирна такого парня отхватила?! Да еще и блондина!"), выехала из Школы вслед за Аланом. 
   Мы отъехали от Школы локтей на двести, когда внезапно за нашими спинами раздался какой-то жуткий вой, плавно переходящий, на особенно высоких нотах, в ультразвук. Обернувшись, я увидела, как из ворот школы, оставляя за собой грязные пятна, выскочило какое-то абсолютно черное существо. Черные слипшиеся волосы, заляпанное чернотой платье, сшитое два дня назад у лучшего старминского портного ("пятнадцати кладней ей стоило", - автоматически отметила я ) и лишь белки глаз и зубы сверкали белизной на фоне этого кошмара любого альбиноса: 
   -Ирна! Тварь! Я убью тебя! 
   Я давно хотела опробовать это заклинание, а потому мои губы сами собой пробормотали три коротких слова, и я сделала вид, что сдуваю что-то с ладони в сторону Ринты. В этот момент у меня жутко закружилось голова и от падения под копыта коней меня спасло лишь то, что я намотала уздечку Лиса себе на руку. 
   Это заклинание я обнаружила примерно год назад, когда Кутька случайно вместо курсовика притащил мне толстый фолиант под названием "Основы метеорологической магии". Вообще-то оно легкое, но отнимает огромное количество сил, потому книга и находилась в закрытом доступе. И еще. Я до сиз пор не могу понять, почему в этом заклинании (единственном из той главы, что я успела прочесть) использовался замкнутый, а не рассеивающий вектор... 
   Как бы то ни было, заклинание подействовало: над вопящей и яростно подпрыгивающей Ринткой образовалось маленькое кучевое облачко, из которого незамедлительно пошел дождь. Десятикурсница дернулась вправо, влево, замахала руками над головой и, так и не отогнав настырное облачко и не уменьшив громкости воплей, скрылась за воротами. Облако плавно перелетело забор и скрылось из глаз. Алан покосился на меня, но промолчал. 
   В молчании мы проехали еще минуты две, когда до меня внезапно дошло, что означали для Ринтки эти вектора. Фыркнув, я перегнулась через луку седла и стараясь задавить рвущийся наружу хохот, уткнулась носом в гриву Лиса. Тут Алан уже не выдержал: 
   -В чем дело? 
   -Помнишь... облако?.. - спросила я через приступы смеха. 
   -Ну? 
   -В Школе есть места... где магия блокируется... Если на человека действует какое-то заклинание... и он войдет в такую зону... то заклинание уничтожается... это если его вектора рассеивающиеся... а если они замкнутые, то заклинание... после выхода из зоны блокировки... восстанавливается... А здесь вектор именно такой... 
   -Зато душ не надо будет принимать, - с каменным лицом вставил Алан. 
   Эта маленькая шутка окончательно разбила всякий лед недоверия между нами, и через несколько минут, отсмеявшись, мы уже болтали вовсю. 

* * *

   -Ирна, объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Как получилось, что практик так хорошо дерется? Я всегда считал, что вы предпочитаете пользоваться исключительно магией. 
   -Я не рассчитывала надолго оставаться в Школе, - пояснила я, прорезая на дерне тонкую линию, которая, замкнувшись, должна была превратиться в мощное защитное поле на всю ночь, - а потому весь первый и второй курс тратила свою стипендию на уроки фехтования, а третий и четвертый - на уроки уличного боя. 
   -А сейчас продолжаешь тренироваться? - поинтересовался он, складывая хворост для костра. 
   -Да, только уже сама... Огниво есть у меня в сумке, - я убрала кинжал и, повернувшись к нему, замерла, не веря своим глазам. 
   Вместо того, что бы как порядочный человек, зажечь костер с помощью банального огнива, Алан, присев на корточки перед будущим костром, держал ладони "домиком" над хворостом. Сперва ничего не происходило, но через пару секунд над сучками закружился легкий дымок, а еще через некоторое время крохотные язычки огня жадно лизнули хворостины. 
   -А ты неплохо колдуешь, Алан, - выдавила я, справившись с первым приступом удивления. 
   -Да какое колдовство, - отмахнулся он. - Так, мелочь всякая. 
   -А профессионально этим заняться не хочешь? Способности у тебя есть..., - я отбросила в сторону прядь волос, упавшую на глаза. 
   -Нее, - рассмеялся этот "колдун-недоучка". - Этого мои... родственники и знакомые уже не переживут... 

   * * *

   Я сплю крепко, хотя просыпаюсь очень быстро. Вот и сегодня утром я проснулась мгновенно. Едва услышала ругань Алана. Точнее, это была даже не ругань, а абсолютно спокойное перечисление существительных, прилагательных и глаголов на языке троллей. Оторвав голову от седельной сумки (у Лиса есть вредная манера жевать все, что плохо лежит, а потому я это "все" от него прячу) и полюбовавшись на сумрачное небо (часа четыре ночи, не больше), я поинтересовалась: 
   -Что случилось? 
   -Вагурц! Гхыр ог имре! Сампаррокст! 
   -А все-таки? 
   Алан поднялся на ноги и предложил: 
   -Посмотри на меня. 
   Я закусила губу, чтобы не расхохотаться и не повергнуть бедного мальчика вообще в истерику. Когда Алан ложился его рубашка была заправлена в брюки, но, похоже, он случайно имел несчастье задремать поблизости от Лиса... Теперь рубашка была вытащена из брюк и (от середины груди до самого низа) нарезана (точнее было бы сказать, накусана) на великолепную бахрому. Зашивать ее было бы бесполезно. Веревки бахромы были настолько тонки, что сами могли бы послужить нитками... 
   Лис успешно притворялся спящим, но меня то не обманешь... 
   "Зачем ты это сделал?" 
   "А?! Что?! Я сплю!" 
   "Зачем ты это сделал?!" 
   Лис успокаивающе принялся лизать меня в щеку: 
   "А чего его кобыла меня бастардом обзывает?!" - сейчас и его истерика накроет. 
   Действительно интересно, почему? 
   "Это не кобыла, а конь". 
   "Какая разница..." 
   Из его глаз покатились слезы... 
   Я повернулась к Алану и постаралась говорить как можно более правдиво: 
   -Он искренне сожалеет, что так произошло. У Лиса просто чесались зубы... 
   Спорим, он мне не поверил?! Но воспитание всегда берет свое. Я бы сказала в лицо, что меня обманывают, Алан же посопел некоторое время, затем подошел к своему коню и со словами: 
   -Интересно, у меня есть запасная рубашка? - принялся рыться в седельной сумке 
   Будем надеяться, что есть. Иначе, если учитель узнает, что мой конь съел последние вещи "довольно важной фигуры", в следующий раз я увижу Лиса уже в качестве конской колбасы... 
   К счастью, запасная рубашка была обнаружена, и Алан, перекинув ее через круп Врана (странное имя для коня...) принялся снимать свои веревочки, еще вчера гордо называющиеся рубашкой. Я же, отвернувшись от него, принялась успокаивать Лиса, находящегося в абсолютно расстроенных чувствах. Лис сжевал три кусочка сахара у меня с ладони, с каждым новым приходя во все более и более радостное настроение, когда четвертый вдруг выпал у него из губ, а глаза уставились куда-то поверх моего плеча. Судя по звукам, доносящимся из-за спины, Алан просто-напросто потягивался, но глаза Лиса с каждым мгновением увеличивались и когда они достигли уже размера хорошего блюдца, я не выдержала и обернулась. 
   Лучше бы я этого не делала. Алан по прежнему стоял спиной ко мне, и у него были огромные крылья как у летучей мыши... Тут бы впору закричать: "Мама, вампир!", но маг-практик так кричать не будет, во-первых, потому, что он должен знать, что вампиры - разумная раса и первыми не нападают, а во-вторых, потому, что на восьмом курсе на единственном занятии про вампиров он должен был выучить, что все вампиры - брюнеты... И тогда возникает вопрос: кто же передо мною стоит, натягивая рубашку? 
   Хотя, если честно, занятия как такого и не было. Помню, на первом практическом занятии по Разумным Расам Алмит отвел на вампиров ровно две минуты, из которых я узнала, что вампиры, как уже говорилось, брюнеты, у них есть крылья, клыки и они очень восприимчивы к телепатии. Это все. Именно потому, что у меня совпало только два признака из четырех, я и избежала новой обидной клички. А по истечению этих двух минут Алмит начал рассказывать нам про русалок. Коих мы и изучали, оставшийся час и восемнадцать минут... 
   Наконец, Алан каким-то образом очень компактно упаковал свои крылья, накинул рубашку и принявшись застегиваться, повернулся ко мне: 
   -Что смотришь, вампира никогда не видела? 
   В его голосе звучало настолько искреннее удивление, что я на полном автомате сказала: 
   -Нет, - и лишь потом до меня дошел смысл вопроса и я заявила: - вампиры - брюнеты, а ты - блондин! 
   Алан осторожно оттянул прядь длинных волос, несколько долгих секунд смотрел на них, а потом выдал: 
   -Надо же, и правда! - и после тяжкого вздоха: - Ну, значит, такой вот я такой урод... 
   А в глазах лешие пляшут... 

    * * *

   Вечером мы остановились в Камнежержце. Похоже, Алан выбрал не только самую дорогую гостиницу в городе, но и снял там самые дорогие комнаты, По крайней мере, комнаты, в которых я останавливалась до этого, были обставлены намного беднее. 
   Конечно, а что вы еще хотите! Самые большие деньги, которые я держала в руках - двенадцать кладней. Да и то, как я их заработала, я не хочу вспоминать до сих пор: в тот день мне впервые пришлось убить живое существо... 
   В отличие от моих однокурсников и корифеев отечественной магии, я считаю, что с любым существом, живым ли мертвым, можно найти общий язык. Медведю можно рассказать, где находится самый сладкий мед, упырю пообещать, что его живые родственники будут перед каждым закатом оставлять ему на могиле кринку молока и кусок хлеба (ведь в принципе ему все равно, что пить, теплую кровь или парное молоко)... А убивать я не люблю потому, что когда чувствуешь чужую боль, очень трудно не потерять сознание, осознавая, как из кого-то капля по капле уходит жизнь. 
   Но тот бешеный волк, вторую неделю терроризировавший Пустошицы, не поддался на уговоры. С клыков его падала желтая пена, а в глазах застыла кровь... 
   Замерев, я несколько долгих секунд пыталась достучаться до его сознания, снова и снова пытаясь успокоить его. Бесполезно. Его разум был поглощен одной мыслью: убивать, - и никакой телепат не мог бы изменить этого... 
   Он прыгнул, но за несколько мгновений до того, как его пожелтевшие клыки сомкнулись на моем горле, я успела выпустить пульсар. 
   Жители Пустошиц щедро заплатили мне, но я еще не раз просыпалась по ночам, чувствуя, как пламя пожирает мое тело, гложет мою шерсть, а в ушах застыл мой вой, рвущийся из сожженных губ... 

 * * *

   Наверное, по внутренним часам, я -"сова", потому что обычно ложусь часа в два-три ночи. Хотя, с другой стороны, я могу быть и "жаворонком" - просыпаюсь я где-то в пять, пол-шестого... 
   Как бы то ни было, "спокойной ночи" Алану я пожелала часов в одиннадцать и сейчас считала коров, надеясь таким образом скоротать время и зная, что из этого ничего не выйдет... 
   Хотя, стоп! Чего я мучаюсь? У меня же есть древняя курсовая. Можно перед сном ее почитать... 
   У этой самой В.Редной оказался очень изящный стиль изложения. И кроме того, довольно острый язык. Но читать общешкольную образовательную программу не хотелось, так что я пробегала взглядом абзац за абзацем, не особенно вдаваясь в их смысл. 
   И вдруг! В начале я подумала, что у меня что-то со зрением. Потом я решила, что я просто что-то не правильно понимаю, но предложение это было написано настолько изящным почерком, что говорить: "Вот эта руна - просто клякса" было невозможно. И звучало это предложение приблизительно так: "У женщин - вампиров нет крыльев"... 
   Мне стало не по себе. А потому, откинув начавший было подбираться сон, я принялась штудировать курсовик. 
   Заснула я часа в четыре утра в полностью расстроенных чувствах. Еще бы! Банальная курсовая в пух и прах разбила все мое мировоззрение, так красиво сложившееся за девятнадцать лет жизни. 
   Кроме того, что крылья, мягко говоря, необязательная часть туалета вампира, я выяснила, что Алан - не такой уж и урод. То есть, он, конечно урод, но не из-за цвета волос, а из-за того, что не сказал мне, что значат для вампира золотые волосы... 
   Единственное, чего я не могу понять, так это то, почему, если я вампир, да еще такой необычный, мои родители бросили меня и все эти годы даже не пытались найти... 
   Ладно. Приеду в Догеву, возьму тамошнего Повелителя (или Алана, если Повелитель - он ) за жабры и выбью из него всю правду. 

* * *
   Догева встретила нас тихим шелестом осин. Я часто ездила по Старому Тракту, но прежде никогда не заезжала в эту Долину. И было это связано прежде всего с тем, что эта картина - ровная стена осинок, - казалась мне какой-то не правильной, что ли... Вместо них должно было быть что-то другое, но вот что? 
   Алан легко спрыгнул с Врана и повел его на поводу, оглянулся на меня: 
   -Пойдем? 
   Но я уже прочла курсовую, а потому могла похвастаться хотя и минимальными, но все-таки знаниями: 
   -А разве мы не должны предупредить Стража? 
   Алан пожал плечами: 
   -А зачем двум вампирам предупреждать Стража Границы о том, что они входят в Долину? 
   Тут, наверное, надо было упасть в обморок, начать топать ногами и визжать: "Я не вампир!!!", но зачем же отрицать очевидное? 
   И вдруг у меня помутилось в глазах и я на несколько долгих секунд вместо стены изящных осинок увидела нечто иное. Березы. Березы в два - три обхвата, где на белоснежных стволах зелеными звездами распустились листики плюща... 
   Виденье исчезло также внезапно как и появилось, но я уже знала, куда я поеду после Догевы. Я буду искать Долину, где граница - березовый лес... 

 * * *
   Мы брели по тонкой, едва видневшейся среди высоких трав тропинке. Кое-где растения доставали мне до груди. Местность была пустынна, лишь птицы щебетали в траве. И вдруг я услышала веселый детский голосок, напевающий незамысловатую песенку. На тролльем языке. Вскоре появилась и сама обладательница этого голоса: по тропинке, бодро шлепая босыми ногами, шла девчонка лет восьми в цветастом винесском сарафане. Огненно - рыжие волосы, заплетенные в две толстые косы, соперничали с россыпью веснушек на щеках и носу, а голубые глаза насмешливо и доверчиво смотрели на окружающий мир. 
   В одной руке девочка держала недоплетенный венок, а в другой - огромнейший букет, но едва она увидела нас, как цветы полетели в разные стороны, а сама девчонка повисла на шее у Алана, весело болтая ногами. 
   Алан подхватил девочку и, осторожно ссадив ее, поинтересовался: 
   -Э-э-э, Кселаночка, что ты здесь делаешь? Вы же вроде как в Арлиссе были? 
   Девочка вытащила из воздуха яблоко и протерев его о сарафан, пояснила: 
   -А мы оттуда уехали. 
   -Д-давно? 
   -В Догеву приехали? Три дня назад... 
   Алан ощутимо побледнел: 
   -А что случилось? 
   Неспешно жуя спелый плод, "Кселаночка" начала рассказывать: 
   -Мы туда приехали, а там уже тетя Орсана с дядей Роларом и дядя Вал. А тетя Лереена начала опять говорить, что двадцать лет назад, женившись на тете Орсане, дядя Ролар сделал большую ошибку. А дядя Ролар сказал, что тетя Лереена ничего не понимает в этой жизни, и что она - круглая дура. А дядя Вал добавил, что она... 
   -Не надо! Я представляю, что сказал дядя Вал. Но как я понимаю, на этом дружеская миссия в Арлисс закончилась? 
   -Ага, кивнула она. - А знаешь, когда мы сюда ехали, дядя Вал меня такой песне научил! Правда, он сам пока этого не знает, но это ведь не важно... Вот послушай: 
Гхыр ог имре! Гхыр ог имре! 
Вагурц ог имрлак... 
Гемманхаре ирм трра римрес, 
Тагмлан, ирст штыдгтлаг! 
   А дальше припев: 
   -Не надо! - одновременно с Аланом воскликнула я. 
   И тут девочка обратила свой взор на меня: 
   -Алан, ты почему нас не познакомил? - протянула мне свою узкую ладошку: - Кселания. 
   -Ирна. 
   -А ты из какой Долины? 
   Я понятия не имела, что ей ответить, но мне на помощь пришел Алан: 
   -Она из Стармина. 
   -Правда?! - восторженно воскликнуло дитя. - А я так хочу поехать туда в Школу Магов, а меня не пускают, говорят, я еще мале... 
   Алану эта тема почему-то не понравилась, и он спросил: 
   -Ты лучше скажи, родители знают, что я уехал из Догевы? 
   -Ага! - Алану резко поплохело. - Папа сказал, что он был о тебе лучшего мнения, ведь он оставил тебя за Повелителя, а ты уехал! А мама сказала, что она тебе голову открутит и скажет, что так и было! А еще они сказали, чтобы ты, как только появишься, сразу же шел в Дом Совещаний! 
   Похоже, испугавшись откручивания головы, Алан специально выбирал самые безлюдные дороги. К Дому Совещаний мы подошли огородами, скрываясь за картошкой.... Если бы кто увидел это со стороны... 
   Подойдя, по - видимому, к этому самому Дому Совещаний, Алан помог девочке спуститься с коня (та забралась на Врана как только рассказала Алану печальную новость про то, как они приехали в Догеву), постучал в дверь и, осторожно засунув туда голову, уныло поинтересовался: 
   -Можно? 
   -Заходи, гостем будешь, - ответил ему ехидный мужской голос. 
   Мой спутник распахнул дверь пошире и повернулся ко мне: 
   -Ну что, пошли? 
   -А я-то здесь при чем?! 
   -Идите, идите, - милостиво кивнула Кселания, - А я тут с Враном и Лисом побуду. 
   Что я там забыла! Если Алану будут устраивать головомойку за то, что он слинял из дома, то это его проблемы. Я - то здесь не при чем!!! 
   -Пойдем, - он потянул меня за руку. 
   -Ни за что! - я схватилась за дверной косяк. 
   Алан потянул сильнее. Я вцепилась в косяк как клещ, семьдесят лет сидевший на диете. Почувствовав, что монотонность ни к чему не приведет, Алан на пару секунд ослабил хватку, а затем вдруг резко дернул, надеясь, что я отцеплюсь от косяка. Не на ту напал! Дверь тихо сказала: "Кря!" и я влетела в комнату, сжимая в руке обломок дверного косяка... 
   Чтобы не упасть, я схватилась на подоконник и, таки, удержалась на ногах, оборвав, правда, при этом занавеску и опрокинув на пол горшок с цветами. Ну, это исправить дело нехитрое. Пара пасов и штора вновь висит на окне, а цветочек спокойненько стоит на подоконничке и выглядит при этом даже лучше, чем до падения. Правда, я до этого еще ни разу не видела, чтобы герань выгоняла бутоны роз и лилий, но ведь все когда-нибудь происходит впервые! 
   Ликвидировав урон, нанесенный Дому Совещаний неуклюжестью Алана, я решила наконец посмотреть, куда же он меня притащил. Комната была практически пуста, если не считать двух кресел с высокими неудобными спинками, в одном из которых сидела женщина, а в другом - мужчина. 
   Женщина небрежно отбросила прядь огненно рыжих волос (совсем как у Кселании) и мягким жестом убрала мой лилиерозоцвет. Конечно, кода ты архимаг, это легко сделать! Только вот зря она думает, что я это сделала, чтобы покрасоваться. Я просто вектора перепутала!.. 
   Было ей на вид лет тридцать. Хотя могло быть и пятьдесят, и сто... Кто этих архимагов поймет! Учитель выглядит стариканом лишь потому, что ему лень каждое утро наводить марафет, а так бы он вполне мог притворяться даже десятилетним мальчишкой. 
   Что же касается мужчины, то в кресле сидел, просто-напросто, еще один Алан: те же серые глаза, золотые волосы, словно нарисованные углем черные брови... Разве что выглядел он лет на десять старше того Алана, что привел меня сюда и сейчас стоял рядом, опустив глаза и ковыряя ногой пол. 
   -Алан, подойди поближе. 
   Мой спутник, по-прежнему не поднимая головы, сделал шаг вперед. 
   -А теперь объясни, почему ты уехал из Догевы? 
   -А я че? Я ниче? Я ... вон... ее привел... 
   Ну он и гад!!! Перевел все стрелки на бедную ведьму! 
   - Как тебя зовут? - из голоса мужчины мгновенно исчез тот даже легкий намек на строгость, что был при разговоре с Аланом: 
   Глядя прямо ему в глаза ( а чего мне бояться?), я ответила: 
   -Ирна. 
   -Могу я посмотреть твой реар? - и легкая улыбка, обнажившая заостренные клыки... 
   Ре... чего? И тут я вспомнила свой первый день в школе, спящую приемную комиссию, Магистра Хелену с поджатыми губами, разгневанного Учителя... И не раздумывая ни мгновения я сняла с шеи свой амулет и протянула его Повелителю (а кем же еще может быть этот вампир?). И пусть я не слышала его мыслей, но в этот момент я доверяла ему больше, чем Магистру Хелене восемь лет назад. 
   Он несколько минут разглядывал мою малахитовую мышку, а затем, протягивая ее мне, произнес: 
   -Irn`Ellia torr ardChenze , kjel marrna or guellia... 
   Я могу поклясться чем угодно, что до этого мгновения никогда не слышала этого языка, и, все же, я поняла, что он сказал... Хотя и не разобрала некоторых слов, а потому спросила: 
   -torr ard - zel? 
   И лишь потом поняла, что заговорила на совершенно незнакомом языке... 
   Но ответа я все равно не получила - с улицы раздался дикий вопль: 
   -Отдай! Отдай, кому говорят! А то сейчас в мышку рыжую превращу! Будешь до конца жизни сыр жевать! Отда-а-а-ай!!! 
   Выскочив через пролом в стене, еще сегодня утром бывший дверью, я увидела странную картину: Лис, высоко задрав голову, неспешно жевал какой-то свиток, а у ног его прыгала, размахивая руками Кселя. 
   Вырвав изо рта у Лиса свиток и сунув его в руки подоспевшему Алану, я принялась успокаивать девочку, с пальцев которой уже срывались золотые искры: 
   -Кселя, перестань! 
   -А чего он меня не слушается! Вот возьму и действительно в мышку превращу! 
   Вокруг нас собралась уже порядочная толпа, и все они с интересом прислушивались к разговору дочери Повелителя и незнакомой золотоволосой вампирши. 
   -Не надо. Он мне еще в таком виде нужен, - сейчас самое главное заболтать девочку, чтобы ее неконтролируемая сила не вырвалась наружу и не натворила дел. А то, что эта сила у нее есть, я уверена. 
   -Действительно, Кселаночка, если ты сейчас заколдуешь к`яарда Ирны, то на чем же она поедет домой? - вмешался Алан 
   -А где у нее дом? - рыжеволосая егоза тут же переключилась на брата 
   -Э-э-э... А почему бы тебе не спросить это у отца? Мне кажется, он это знает. 
   -Я спрошу! - интересно, это, что, была угроза? 
   -Иди, иди. А за одно скажешь, что мы пошли прогуляться по Догеве. Мне кажется, у Ирны есть ко мне несколько вопросов. 
   Очень много вопросов. 
   Девочка перестала дергать Лиса за уздечку и твердым шагом направилась в Дом Совещаний, но когда я перевела взгляд на Алана, то оказалось, что он, вместо того, чтобы с нетерпением ждать моих вопросов, изучает недожеванный Лисом свиток. 
   -Алан, ты идешь? 
   -Да-да, конечно, - он свернул пергамент и подойдя ко мне, шепотом добавил: - Только, может, ты объяснишь мне, каким образом у тебя оказался курсовик моей матери? 
   -А кто у тебя мама? 
   -Вольха Редная..., - Алан бросил короткий взгляд в сторону Дома Совещаний 
   Ну я и влипла... Похоже, для того, чтобы получить ответы, мне нужно самой ответить на вопросы. 

* * *
   Рассказав Алану все о практике в королевском дворце, о курсовиках, об оценках, я мягко поинтересовалась: 
   -Ну а может, теперь ты мне расскажешь, какого гхыра ты делал в Стармине? 
   Оглянувшись по сторонам , Алан кивнул на старое, почти рассыпавшееся дерево, валявшееся неподалеку от дороги: 
   -Давай присядем? 
   Почему бы и нет? 
   -Дело в том, - начал Алан, - что раньше я не был нигде, кроме Догевы, да еще пары-тройки Долин. Даже Кселания ездила с мамой в Стармин. Один я как рыжий... все время торчу в Догеве... Мол, Алан, когда-нибудь ты станешь Повелителем! От тебя зависит будущее Долины! Короче, когда родители уехали с Кселаной в Арлисс, я взял Врана и смылся в Стармин. Случайно встретив тебя на улице, я очень удивился: незнакомая Повелительница, да еще и магичка! Потому я и спросил тебя о Школе, решив, что ты учишься там.... 

  * * *
   -Можно? -спросил тихий певучий голос. 
   Магистр Ксандр Перлов нехотя оторвал взгляд от стола, заваленного пергаментами и замер: в дверях, весело улыбаясь, стоял незнакомый человек. Хотя нет: голубые глаза, золотые волосы и острые клыки выдавали в посетителе представителя совсем другой расы. 
   Причем, в настоящий момент этот самый "представитель" с интересом изучал Магистра, и интерес этот был, как показалось Учителю, чисто гастрономический. 
   -З-заходи, - наконец выдавил Магистр, вспомнив об элементарной вежливости и необходимости постановки блока от всяких назойливых природных телепатов. 
   Сделав шаг вперед и мягко прикрыв за собою дверь, вампир начал представляться, но Ксан оборвал его: 
   -Я помню тебя, Алан. Я пару раз бывал в Догеве. Что привело тебя в Стармин? 
   -Да в принципе ничего... 
   -А, так ты пришел поздороваться? -удивление сменилось облегчением. - Ну, тогда до свидания. 
   -Это в Стармине у меня дел нет, а вот в Школе как раз есть... 
   Гусиное перо упало на стол, забрызгав чернилами чистый пергамент 
   -Я хочу поговорить с вами об одной из ваших учениц. 
   -О... какой? - побелевшими губами спросил Магистр. 
   -О той, которая вампир. 
   -Нет у меня такой!- голос Учителя сорвался на визг. 
   -Нет, есть, -мягко поправил его Алан. 
   Магистр вскочил на ноги и нервно прошелся по кабинету: 
   -Пусть даже так! Ну и что с того?! 
   -Она хоть знает, что она - вампир? 
   -Нет! И никогда не узнает! Ей это не нужно! 
   Через полчаса уговоров Ксан перлов сдался: 
   -Имрюк с тобой! Но в Догеву она не поедет! 
   -Вы не можете не отпустить ее! 
   -Да я здесь не причем, - отмахнулся директор Школы.- Она сама не хочет. Каждое лето она путешествует по Белории, ища своих родителей. А Догева... Зачем она ей? Она ведь считает себя человеком... 
   -А клыки?! 
   -Но ведь рождаются же телята с двумя головами. Почему бы человеку с неправильными зубами не родиться? 
   -Ну так уговорите ее поехать со мною. А о том, кто она, я сам ей расскажу... 

* * *

   Прослушав эту невероятную историю, я некоторое время сидела уставившись в одну точку, а потом меня прорвало. Вот значит как! Все эти годы Учитель знал, кто я! Знал, что для того, чтобы найти своих родителей, мне надо всего лишь заехать в любую из Долин! И он ничего мне не сказал! Да я! Да я! 
   Хотя... С другой стороны... Пару лет назад я слышала, что по Уставу Школы, не изменявшемуся со времен Пятнадцатилетней Войны, в ней могут учиться только люди... И тогда получается, узнай я, что я - вампир, - гхыр бы я дожила до сегодняшнего дня. Десять-двенадцать ведьмаков вполне могли бы зарубить малолетнюю упырячку на улицах Стармина.... 
   Из размышлений меня вывел голос Алана: 
   -Ирна, а о чем вы разговаривали с моим отцом? 
   -А ты что не понял? 
   Он смущенно улыбнулся: 
   -Мой аллард оставляет желать лучшего. Это Кселя зубрит все подряд. А я так... Полукровка-недоучка... Единственное, что я понял, это то, что он, кажется назвал тебя по имени... 
   -Он сказал: "Ирнеллиа тор ард-куда-то-там, я считал тебя погибшей". 
   -тор ард-куда? 
   -Вот и я о том же спросила! 
   Алан расхохотался так, что чуть не упал с дерева: 
   -Я, конечно, могу ошибаться, но по-моему это все - твое имя, Ирнеллиа тор ардЧенце 
   -И, значит, твой отец может сказать, откуда я? 
   -Вполне может быть... 
   Но поговорить с Повелителем на данную тему мне удалось лишь через три дня: у него были то одни дела, то другие... так что все эти дни я гуляла с Аланом и Кселей по Догеве и узнавала все больше и больше нового о традициях и обычаях вампиров. О тех традициях, о которых не говорилось в курсовой работе Вольхи Редной. 
   А потому, когда Повелитель начал рассказывать мне одну очень грустную историю о любви, я уже не задавала глупых вопросов вроде того, как вампир может стать волком, и что значит замыкание Круга... 

* * *
      Двадцать лет назад в Гарране, Долине на юго-западе Винессы, было три золотоволосых вампира: Повелитель Чеан, Повелительница Лайа и ее брат Кроас. Обычно браки среди Повелителей заключаются по расчету, но здесь был совершенно не типичный случай: Чеан души не чаял в Лайе. Впрочем, как и она в нем... А однажды Чеан пропал. Поехал по каким-то делам в Волию и не вернулся. Лайа была безутешна. Она искала его и, увы, не находила. 
   А потом, примерно через месяц после исчезновения отряда Чеана в Долину пришел волк. Он сильно хромал, у него было разорвано ухо... И хоть все понимали, что это ни к чему не приведет, что прошло слишком много времени, а Лайа ждала ребенка, она решила замкнуть Круг. 
   На следующий день после безрезультатного замыкания Круга Лайа покинула Гарран. А реар в виде летучей мыши был именно у Повелителей этой Долины... 

   На следующий день после разговора с Арр`акктуром я, едва рассвело, выехала в Гарран. Алан, как не удивительно звучит, вызвался ехать со мною, и его, хоть это звучит еще удивительнее, отпустили. 
   И уже выехав за Границу Догевы, я вспомнила о вопросе, мучавшем меня еще с вечера: 
   -Алан, скажи, а какая Граница у Гаррана? 
   -Я сам там не был, - начал он, - но от отца слышал - березы. Белые березы, увитые плющом...